عندما عرضت مصممة كردية فستانًا إزيديًا تقليديًا على منصة العرض في ميلانو، وصف الكثيرون هذا التصرف بأنه علامة على الشمولية. لكن هل هو حقًا تقدير أم سرقة ثقافية؟ بالنسبة لـ Ezidi Times، السؤال أعمق: لماذا يعتمد الإزيديون على الآخرين لعرض تقاليدهم، وماذا يعني عندما يتم دمج تراثهم ضمن السرد الكردي الأوسع؟ القضية لا تتعلق فقط بالموضة، بل ببقاء هوية شعب قديم.
Als eine kurdische Designerin in Mailand ein traditionelles ezidisches Kleid auf dem Laufsteg präsentierte, applaudierten viele und sahen darin ein Zeichen der Anerkennung. Doch ist es wirklich Wertschätzung – oder vielmehr Aneignung? Für Ezidi Times geht die Frage tiefer: Warum müssen Eziden darauf warten, dass andere ihre Traditionen zeigen, und was bedeutet es, wenn ihr Erbe in eine breitere kurdische Erzählung eingegliedert wird? Hier geht es nicht nur um Mode, sondern um das Überleben der Identität eines uralten Volkes.
When a Kurdish designer presented a traditional Ezidi dress on the runway in Milan, many applauded the gesture as a sign of inclusion. But is it really recognition—or appropriation? For Ezidi Times, the question runs deeper: why must Ezidis rely on others to showcase their traditions, and what does it mean when their heritage is absorbed into a broader Kurdish narrative? At stake is not just fashion, but the survival of an ancient people’s identity.
Armenia has made progress in supporting minority languages, including Ezidi, but challenges remain in education and protection. Expanded school programs and radio initiatives help, yet teacher shortages and limited offerings threaten language survival. Upcoming legislation offers a key opportunity to safeguard the Ezidi language and culture.
Армения добилась заметного прогресса в поддержке языкового разнообразия, включая езидский, ассирийский и греческий языки, однако остаются проблемы с их полноценной защитой и образовательными возможностями. Доклад Совета Европы подчёркивает необходимость расширения преподавания, медийного представления и институциональной поддержки, чтобы сохранить езидский язык и культурное наследие для будущих поколений.
Документальный фильм *«Hawar, Our Banished Children»* рассказывает о трагедии езидских женщин, изнасилованных джихадистами в 2014 году, и их поисках детей, рожденных в этих условиях. Фильм подчеркивает, что тысячи езидских женщин остаются пропавшими, а некоторые преступники продолжают жить на свободе. Работа Паскаль Бурго и Мамо Шайхова даёт голос тем, кто до сих пор лишён возможности быть услышанным, и напоминает о продолжающемся геноциде против езидов.
The documentary “Hawar, Our Banished Children” exposes the hidden trauma of Ezidi women raped by ISIS, who now search for the children born from these assaults. With 3,000 women still missing, the film highlights ongoing genocide, the rejection of these children by the Ezidi people, and the first European trials of jihadists for these crimes.
Малхас Амоян, знаменитый езидский борец классического стиля, стал двукратным чемпионом мира, победив олимпийского чемпиона Нао Кусаку со счётом 10:1. Возвращение в Ереван встретили аплодисментами и народной музыкой — “Езидский Лев” снова вдохновляет молодых спортсменов.
Ezidi wrestler Malkhas Amoyan makes history once again, claiming his second World Championship title in the 77 kg Greco-Roman category with a decisive 10–1 victory over Japan’s Olympic champion Nao Kusaka. Returning to Yerevan, he was celebrated by fans and the Armenian Ezidi community, solidifying his status as the “Ezidi Lion” and an inspiration for young athletes worldwide.
Езидский Зиндан Дильшах в Ване, Турция, XVIII века постройки, находится под угрозой исчезновения. Когда-то он служил частью системы правосудия езидской общины, а сегодня разрушен охотниками за сокровищами и временем. Для езидов он остаётся важным историческим и символическим объектом, но без срочной охраны этот уникальный памятник может быть утерян навсегда.
The Ezidi Dilşah Dungeon in Van, Turkey, built in the 18th century by Kok Ağa and later overseen by his daughter Dilşah, is now at risk of collapse. Once part of the Ezidi justice system, the site has been heavily damaged by treasure hunters and neglect. Locals see it as both a historical monument and a place of memory, but without urgent protection, this rare piece of Ezidi heritage may soon disappear.
Почти 300 забытых фотографий езидов, сделанных в северном Ираке в 1930-х годах, были обнаружены в архиве американского музея. На снимках запечатлены свадьбы, святилища и повседневная жизнь, предлагая редкий взгляд на наследие езидов, почти уничтоженное ИГИЛ, и теперь они доступны для езидов в Ираке и по всему миру.
Nearly 300 long-forgotten photographs of the Ezidi people, taken in northern Iraq during the 1930s, have been rediscovered in an American museum archive. The images, showing weddings, shrines, and daily life, offer a rare glimpse into Ezidi heritage nearly erased by ISIS, and are now being shared with Ezidis in Iraq and across the diaspora.
Duhok FC removed the sacred Ezidi sun symbol from their new shirt under pressure from Islamist voices. Eleven years after the 2014 genocide, hatred and cultural erasure persist, and the Ezidi identity is still denied recognition.
Tens of thousands of displaced Ezidis remain in Duhok camps as attempts to return to Shengal are stalled by destroyed homes, lack of services, and security instability.
As the Mosul Dam reservoir recedes to its lowest levels in nearly a century, archaeologists are uncovering not only 2,300-year-old Hellenistic tombs but also traces of Ezidi heritage once submerged beneath the Tigris. In recent years, a long-hidden Ezidi village, a 1961 tomb, and even a school in Hanke have resurfaced, reminding the world that Ezidi history in northern Mesopotamia — tied to the faith of Sharfadin — cannot be erased by dams, drought, or displacement.
В Ираке начались долгожданные раскопки массового захоронения в Хасфе близ Мосула — огромной воронки, куда боевики ИГИЛ свозили и казнили тысячи людей. По оценкам, здесь могут находиться останки как минимум 4 000 жертв, среди которых езиды, военнослужащие и мирные жители. Хасфа считается одним из крупнейших и самых сложных массовых захоронений в новейшей истории Ирака. Несмотря на тяжёлые условия и риск, начатая работа даёт семьям пропавших надежду на ответы и возвращение достоинства погибшим.
Iraq has begun the long-delayed excavation of the Khasfa mass grave near Mosul, a vast sinkhole where ISIS executed and buried thousands during its rule. Believed to hold at least 4,000 victims — including Ezidis, soldiers, and civilians — the site is one of the largest and most complex in modern Iraqi history. Forensic teams face immense challenges, but the work offers families of the missing a fragile hope for answers and dignity after more than a decade of silence.
Am 12. August 2025 wurden die Überreste von 22 ezidischen ISIS-Opfern nach Sinjar zurückgebracht, nachdem sie in Bagdad per DNA-Analyse identifiziert worden waren. Dies ist die siebte offizielle Übergabe seit 2021 und zeigt sowohl das Ausmaß der Verbrechen als auch die fortlaufenden Bemühungen, Massengräber zu exhumieren und die Opfer gemäß ezidischer Tradition und dem Glauben an Sharfadin zu bestatten.
12 августа 2025 года останки 22 езидских жертв ИГИЛ были возвращены в Синджар для похорон после идентификации ДНК в Багдаде. Это седьмая официальная передача с 2021 года, отражающая масштабы преступлений и продолжающиеся усилия по эксгумации и идентификации жертв, чтобы семьи могли похоронить своих близких в соответствии с традициями езидов и верой Шарфадин.
